Они что, совсем? Не скажите! (Интеллектуальные возможности)

Это обычно, но иногда из каких-то недоступных глубин подсознания у таких людей выплескивается необычная интеллектуальность.



Ира Эпштейн рассказывает о своих подопечных: «У меня есть такая, которая с трудом два слова в день произносит, бурчит себе что-то под нос, вечно недовольная. Как принцесса всегда сидит, кушает ножом и вилкой, оттопырив мизинчики – это нужно видеть! У нее болело горло, она просто хотела лекарство (они думают, что это леденцы такие вкусные). Она настолько хотела леденец, что сказала: «У меня болит!» «Что болит?» «Горло». «Что у тебя болит там, в горле, что именно ты чувствуешь?» И вдруг она говорит: «Гланды». Откуда она это слово взяла?! В течение дня она обычно говорит «Уф!». А еще она говорит: «Что ты от меня хочешь?» «Что ты хочешь, чтобы я делала?» – и вдруг она произносит: «гланды».



Другой – больной и физически, и немножко умственно, довольно слабый и не видит ничего. Он у меня самый интеллигентный. В больнице его спрашивают: «Как ты слышишь?» Я отвечаю: «В порядке». А он меня поправляет: «Приемлемо». «Какие у тебя результаты анализа крови?» Я говорю: «Нормально». Он – «все в средине диапазона». В общем, такие слова вдруг там начал выдавать… Вдруг он спрашивает у врача: «Доктор, я ослеп?» «Я надеюсь, что нет». Он говорит: «Возможно, я должен получать дополнительную помощь, чтобы в будущем себя подготовить к возможным изменениям». Я от этого предложения сложноподчиненного сама чуть тронулась!



У меня есть еще один, 55-летний, англоязычный, говорит на иврите и на английском (это два его родных языка). Феноменальная память. Но с провалами: он не помнит, где что взял и куда положил. И он не помнит, как нужно одеваться. Вот как это объяснить, а? Каждый день я смотрю, как он одевается. На улице холодно – вдруг он идет в какой-то холодной куртке. Летом жарко – он продолжает ходить еще в куртке с капюшоном, в шапке. Вдруг в июне я увидела его в шапке: «Я вчера слышал по радио, что будет ветер, и я подумал, что нужна шапка».



Но он помнит, например, все песни «Роллинг Стоунз», все песни «Биттлз». И мой доброволец, архитектор, молодой и красивый, который приходит проводить с ними занятия на компьютерах, спрашивает: «Что бы ты хотел сделать в Интернете, найти?» И тот ему ответил: «Я люблю Аббу, Роллинг Стоунз, Биттлз». «А хочешь решить кроссворд на тему Биттлз?» Нашел ему кроссворд, который решили до сегодняшнего дня уже миллионы людей в мире – поклонники Биттлз. И мой подопечный – он ни разу не ошибся, он ответил на все вопросы, и со своей медлительностью, и, учитывая, что он первый раз это делал (должен был прочитать, найти ответ и нажать мышкой на правильный ответ)… Когда инструктор-доброволец послал его данные на мировой рейтинг, среди миллионов – 23 место в мире. И это первый раз и учтите, что он немножко медлительный (у него проблема с мелкой моторикой). Применить свои способности он не может. Мне он преподавал английский, когда я училась в университете: объяснял, переводил. Но он не в состоянии заработать на этом деньги.

Один из наших – ну очень медлителен. Мы ему все время говорим: «Давай, хороший, быстрей, ну что же ты тянешься, уже все успели съесть завтрак, а ты еще тут сэндвич свой не закончил». Он слышит это десять лет. И вдруг он выдал: «Куда-то весь мир бежит в последнее время!»



Или вот (тоже молчит, молчит, да скажет!): «Какая тьма на улице. Тьма египетская! Но почему только египетская? И евреям сейчас тоже темно!» Это же надо было сообразить: существительное с прилагательным, да провести параллель – это же рассуждение!



Другой спросил: «Когда будут выборы? Я смогу голосовать, я смогу исполнить свой гражданский долг?» Я была поражена таким словарным запасом!»



Можно сказать, что у таких людей выпадающий интеллект, то есть такой, когда на фоне общей заторможенности проявляются какие-то несвойственные этому человеку возможности.



Это – основа для работы по их развитию, их раскрытию как личностей. Как это использовать – каждый раз это индивидуально и проблематично. Прежде всего потому, что наука о человеке сегодня не знает, каким образом нужно действовать, если у человека проявляются какие-то необычные способности (это относится не только к умственно отсталым). Все в нашем мире рассчитано на среднестатистического человека, так сложилось. (Самый яркий тому пример – Ури Геллер, обладающей невероятной энергетикой и демонстрирующий свои возможности только на каких-то массовых представлениях). А если речь об умственно отсталых, которых ко всему прочему надо опекать, как малых детей?



Поэтому, когда находится какая-то схема применения возможностей – это удача. Один из примеров этому – театральные кружки, студии, театры.



Ира продолжает: «Есть несколько театров с умственно отсталыми актерами. Труппы конкурируют между собой. Я спросила у своей подопечной, которая играет вот уже 10 лет, была ли она в театре организации «Нафайл». И она мне выдала: «Они еще плохо работают с пространством. Им нужно поработать над ритмикой, у них, видимо, нет специалиста по театральному движению. А у некоторых актеров вербальность минимальна.»



Поймите, она не может помидор себе разрезать! Ее моторика не развита абсолютно. Если не пришел нужный автобус – она не знает, что делать. Другие будут искать способ, как уехать, а она – заблудится! Но ее язык: «Вербальность минимальна! У них еще есть над чем поработать!»



В заключение я процитирую доктора биологических наук из Новосибирска Е.И.Николаеву: «Задача работы с такими людьми в том, чтобы не обучать умственно отсталых наукам, а в том, чтобы адаптировать их к социуму. …это важно даже не столько для самих детей, сколько для их семей. Люди видят, что они не одиноки со своими проблемами, и что эти проблемы решаемы.
А дальше предстоит огромная работа всего общества. Опыт доказывает, что это возможно.»




Источник: “http://shkolazhizni.ru/family/articles/19264/”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя